В Волжском райсуде Саратова завершилось судебное следствие по громкому уголовному делу топ-менеджеров «Экономбанка».

Он, как и другие обвиняемые, считает, что работал в рамках закона, а в его действиях нет события преступления, указывая на грубейшие нарушения норм УПК и возможную рейдерскую подоплеку уголовного преследования.

Прокуратура инкриминирует им целую серию статей УК РФ, включая создание и участие в ОПС, и просит о назначении длительных сроков лишения свободы – от 7 до 23 лет.

Дело рассматривает судья Виктор Кучко. Сейчас он удалился в совещательную комнату. Приговор огласят 4 июля.

Накануне Матвей Суслов выступил с развернутым последним словом.

Предлагаем читателям summary его речи для понимания того, в чем он видит генезис уголовного дела.

«По сути, речь идет о хозяйственном споре между двумя субъектами: с одной стороны, я, как бывший руководитель банка, с другой — новый собственник банка.

Данный хозяйственный спор должен был быть предметом арбитражного или гражданского судопроизводства. Однако банк перенес его в уголовно-правовую сферу, используя правоохранительные органы, я полагаю, в качестве инструмента воздействия.

Вовлечение в уголовное дело помимо меня еще 13-ти граждан, ставших подсудимыми, было сделано с целью придания масштаба якобы преступной деятельности», — начал выступление Матвей Суслов.

По его мнению, такого рода уголовное преследование это способ переключения внимания государства на другого человека, потому что у якобы потерпевшего рыльце в пушку.

«На мой взгляд, смысл данного уголовного преследования заключается в сокрытии потерпевшим других преступлений, имеющих, возможно, и коррупционную составляющую.

Во-первых, каким способом «Меткомбанк» выиграл конкурс по отбору санатора? Не удивляет ли, что от лица ГК АСВ эту процедуру курировал скрывающийся за границей один из топ-менеджеров госкорпорации?

Во-вторых, каким образом руководителем временной администрации «Экономбанка» от лица ГК АСВ с 10 марта 2016 года стал господин Папаков, хотя еще 9 марта 2016 года он работал в «Меткомбанке»?

В-третьих, по итогам санации для проведения процедуры финансового оздоровления «Экономбанка» было выделено из средств ГК АСВ 7,2 млрд. рублей, сроком на 10 лет, под 0,5% годовых», — рассказал в суде Матвей Суслов.

И продолжил: «Перевод гражданско-правовых сделок банка в уголовную плоскость, остановка кредитования большинства клиентов банка, а, следовательно, и увеличение просроченной задолженности, позволили санатору изменить первоначальный план финансового оздоровления «Экономбанка».

В 2018 году срок финансового оздоровления «Экономбанка» был увеличен с 10 до 15 лет. Это дало возможность «Меткомбанку» пользоваться выделенными госкорпорацией денежными средствами на 5 лет больше, то есть до 2031 года.

В-четвертых, что же стало с «Экономбанком» за 8 лет так называемого «финансового оздоровления»? Это еще один вопрос, который пока находится в тени нашего уголовного дела. По итогам 8 лет так называемого «финансового оздоровления» деятельность нового руководства «Экономбанка», согласно открытым данным, привела к тому, что его операционная деятельность стала убыточной. То есть банк не зарабатывает деньги, а генерирует убытки.

По итогам 2022 года «Экономбанк» получил убыток в размере 496 млн. руб.

По итогам 2023 года убыток составил 522 млн. руб.

Итог: структура баланса банка, в которой платные пассивы существенно превышают доходные активы. Данный перекос показателей не только не приведет к выполнению Плана финансового оздоровления, но и поставит вопрос о существовании самого банка».

Как полагает Суслов, в данном уголовном деле могла присутствовать и рейдерская составляющая.

«В отсутствие каких-либо на то оснований был наложен арест не только на недвижимое имущество, которое было предметом инкриминируемых сделок, но и на имущество, которое было приобретено задолго (2005-2007 гг.) до заключения сделок, описанных в обвинительном заключении.

Более того, и на вновь построенное имущество, которое было зарегистрировано в 2018 году, то есть после совершения так называемых хищений.

Особое внимание следует уделить объекту недвижимости по адресу: Московская, 49. «Экономбанк» оспаривал сделку по приобретению моим отцом Сусловым Александром Викторовичем данного объекта и в данном вопросе дошел до Верховного суда РФ. Однако во всех инстанциях банку было отказано.

В ходе судебного разбирательства стороной обвинения не было предоставлено ни одного доказательства того, что данные объекты недвижимости были приобретены в результате преступных действий кого-либо из подсудимых.

Доводы стороны защиты, в отличие от стороны обвинения, подкреплены 18-ю отчетами об оценке недвижимого имущества, произведенными независимыми оценщиками, четырьмя заключениями экспертов и пятью актами экспертных исследований государственных судебных экспертов ФБУ СЛСЭ Минюста РФ. И дополнительно: семью заключениями специалистов, показаниями свидетелей стороны обвинения, а также показаниями самого представителя потерпевшего Гульгаса», — представил он свою позицию.

Матвей Суслов резюмировал: «Когда тезисы доводятся до абсолюта,  это всегда ошибка. Запрошенный мне прокурором срок реального наказания 23 года, конечно, изумляет. Однако ошибки, допущенные прокурором, когда он давал свои предложения о назначении наказаний, свидетельствуют, что это делалось в спешке и в последний момент, возможно, по чьей-то команде».

Источник: Взгляд-инфо